Категории раздела

Статьи о храмах. [17]
Биография священника. [6]
Разное. [28]
История Екатеринбургской епархии. [11]
Храмы Алапаевского района. [1]
Храмы Артемовского района. [2]
Храмы Артинского района. [0]
Храмы Ачитского района. [0]
Храмы Байкаловского района. [2]
Храмы Белоярского района. [0]
Храмы Богдановичского района. [0]
Храмы Верхнесалдинского района. [0]
Храмы Верхотурского района. [0]
Храмы Гаринского района. [0]
Храмы Ирбитского района. [1]
Храмы Каменского района. [2]
Храмы Красноуфимского района. [0]
Храмы Невьянского района. [0]
Храмы Нижнесергинского района. [0]
Храмы Новолялинского района. [0]
Храмы Полевского района. [1]
Храмы Пригородного района. [0]
Храмы Пышминского района. [0]
Храмы Режевского района. [0]
Храмы Серовского района. [0]
Храмы Слободо-Туринского района. [0]
Храмы Сухоложского района. [0]
Храмы Сысертского района. [10]
Храмы города Сысерть. [2]
Храмы Таборинского района. [0]
Храмы Тавдинского района. [0]
Храмы Талицкого района. [0]
Храмы Тугулымского района. [0]
Храмы Туринского района. [0]
Храмы Шалинского района. [0]
Статьи из СМИ. [0]
Храмы Челябинской епархии. [1]

Мини-чат

Партнеры сайта.

  • сайт села Щелкун
  • Статистика


    Онлайн всего: 1
    Гостей: 1
    Пользователей: 0

    Форма входа





    Понедельник, 20.08.2018, 23:53
    Приветствую Вас Гость | RSS
    История храмов Екатеринбургской епархии.
    Главная | Регистрация | Вход
    Каталог статей


    Главная » Статьи » Храмы Сысертского района.

    Храм во имя святителя Николая села Никольского Сысертского района Свердловской области.

    Никольское село,

    храм во имя святителя Николая Чудотворца.

     

    Из истории села.

     

    Село Никольское расположено примерно в 40 км от г. Сысерти по старому Челябинскому тракту на реке Боевке, вытекающей из Боевского озера.

    По версии, описанной в Летописи Уральских Деревень, в 1775 году помещик Клепинин выменял на борзых собак несколько семей из Рязанской и Тульской губерний, а у Турчанинова купил землю между озерами Щелкун, Теняк и Боевское, где и поселил эти семьи. А само село сначала называлось Клепина, по фамилии помещика. (43, с.281). В пользу этой версии говорит то, что жители окрестных деревень до сих пор называют жителей Никольского села собачниками или собачатниками.

    Другая, более документально подтвержденная, версия описана в книге «Приходы и Храмы Екатеринбургской епархии», а также в материалах, предоставленных А. Клепининым. 7 мая 1793 года горный исправник Григорий Иванович Клепинин купил  7500 десятин земли у помещицы Горбуновой, урожденной Владычиной - за 6000 рублей. Владычиным же эти земли продал  в 1754 году коллежский советник Никифор Герасимович Клеопин, и в 1759 году от башкир Салзаутской волости старшина Ракай Усенов (1). Г.И. Клепинин поселил на этих землях 120 душ мужского и 150 душ женского пола крепостных людей, которых купил у помещиков Нижегородской, Саратовской, Симбирской и Пензенских губерний, на имя своей жены Анастасии Андреевны, урожденной Копыловой. (87, с.95). Сразу же после покупки земли, эту покупку пытался оспорить ротмистр Каргапольского карабинерского полка Петр Борисов сын Войнов, обвинив Клепинина в выборе лучшей земли и постройке на ней господского дома, скотского двора, винокурни и нескольких других заведений. Однако суд в 1794 году отклонил жалобу за отсутствием доказательств. В селе в 1793 году были установлены уникальные солнечные часы с мраморной плитой «Село Никольское Владельца Клепинина», которые в настоящее время хранятся в Свердловском областном краеведческом музее. В 1795 году Г.И. Клепинин продал свое имение (винокурку) своей жене Анастасии Андреевой. В 1805 году, будучи титулярным советником, снова судился за землю теперь уже с отставным секунд-майором Петром Борисовым сыном Войновым, претендующим на землю, купленную в 1793 году. В 1815 году по 7-й ревизии в сельце Николаевском у Н.Г. Клепинина отмечено 54 крестьянина, а у его жены - 91. «Дворовые куплены у лейб гвардии прапорщика Нила Федорова сына Ермолова в 1795 г., уроженцы Нижегородского и Симбирского наместничеств» (1). На территории сельца Николаебоевского в 1823 году находился винокуренный завод, который в 1884-1885 г. был продан купцам Злоказовым.

    Первая версия тоже имеет право на существование и не противоречит другой, надо только разобраться с датами. Что же касается названия села, то здесь затронуты разные периоды истории села. В разное время это поселение называлось: Верх-Боевской винокуркой, Клепина – когда его приобрел или основал Клепинин, по примеру сел Воскресенское и Клеопинское, которые назывались подобным образом, и Николае-Боевским в 1805-1857 годах (67)  (52), однако сам Клепинин это село изначально называл Никольским. И только с постройкой храма во имя святителя Николая селение стали окончательно называть Никольским.

    Деревня Андреевка была заселена в 1813 году людьми, купленными  артиллерии подпоручиком Андреем Григорьевичем Клепининым в Тыминском стеклянном заводе, Красноуфимского уезда, в количестве 10 семейств. Деревня Щербаковка в 1846 году заселена людьми владельца Сысертских заводов Марка Петровича Турчанинова, который в этом году купил землю у помещицы Горбуновой, а людей поселил из своего имения – деревни Салтыковой, Пензенской губернии, в количестве 20 семейств. (87, с.95).

    Из путевого дневника епископа Нафанаила, день третий, 11 сентября 1882 года, суббота: «Дорога в Никольское большая и, как самородношоссейная, лучше искусственной шоссейной: по ней менее, чем в полчаса прибыли мы в Никольскую церковь, где, по встрече, тотчас началась 2-я половина всенощной, на полиелей которой выходил я сам пять. Церковь здесь небольшая, но благоустроенная и благоукрашенная, благодаря заботам и пожертвованиям здешних помещиков Клепининых, которые были при Богослужении, и после Богослужения пригласили меня со свитой на ночлег, в дом свой, предъявив, что экипажи наши и все наше в их доме» (5, с.385). «День четвертый (12 сентября, Воскресенье). Начало этого дня памятно для нас тем, что долго не приводили лошадей, тогда как нам предстояло 25 верст езды до села Воскресенского, где предназначено служить литургию: а между тем погода в минувшую ночь так изменилась, что шел мокрый снег, и дорога портилась. … Но исполнение того и другого дела сопровождалось здесь и тревогами ожидания и беспокойством о том, что из-за нас лишаются утреннего покоя добрые хозяева: они, не смотря на все мои просьбы – не беспокоиться, не вставать, - высказанные ещё накануне, встали в одно время с нами и целое утро разделяли с нами тревоги ожиданий, а тревоги и беспокойства – не пособники какому бы то ни было делу.    Не ранее половины 8-го кончились для нас и наших хозяев тревоги нынешнего утра, - и я поспешил изъявить глубокие благодарения всем членам благодатной семьи, благословив всех иконами и, при выражении с их стороны благодарений и благопожеланий, вступил в экипаж». (6, с.401).

    В 1886 году вышла книга Мамина-Сибиряка «По Зауралью» - Записки путешественника», есть в ней и описание села Никольского: В семи верстах от Щелкуна открывается красивое и большое Никольское село господ Клепининых, сейчас за ним в десяти верстах деревушка Марковка, Щербаковка тоже, принадлежит Н. П. Турчаниновой, дальше село Тюбук, одной половиной которого владеет И. Я. Ковшевич-Матусевич, а другой — наследник г. Берга. Дальше по тракту большое село Куяш, принадлежащее Зубову, и в стороне от тракта Метлино, принадлежавшее Кокшарову. Нужно отдать справедливость зауральским помещикам — место они выбрали прекрасное: кругом черноземные поля, недалеко лес, с гор стекают бойкие речонки, тут же под боком рыбные озера. Никольское положительно красиво, только старый барский дом с целой анфиладой пристроек, людскими, девичьими, конюшнями и всякой другой помещичьей благодатью заметно начинает рушиться — собственно дом, точно спрятавшийся в саду, еще поддерживается, а пристройки носят в себе очень неприятные следы «зубов времени»: облезлая штукатурка, точно вышелушенные кирпичи, проржавевшие крыши, ржавые полосы течи по стенам — словом, полная картина помещичьих «недохваток». У плотины красивого прудка стоит громадное деревянное здание, не то мельница, не то винокуренный завод — все покосилось и разрушается; через речку недалеко от чистенькой церковки с фамильной усыпальницей хлебные амбары, кирпичный сарай и тоже с наклонностями к разрушению. Когда-то здесь кипела крепостная работа, а теперь мертвая тишина и разложение, медленное и неотвратимое, как скрытая болезнь. Мужицкие избы тоже не блещут особенной красотой: Клепинины, как и другие зауральские помещики, сумели всучить крестьянам даровой надел, т. е. гагаринский осьминник на душу. Но от последнего и барину не легче, как видно из предыдущего... (98).

    В 1904 году в селе Никольском была построена больница из красного кирпича, которая работает до сих пор. Место для постройки указал земского врач Багарякского участка Смородинцев Александр Иванович. Он обслуживал многочисленные деревни и сёла в тех местах, и ему приходилось работать в Никольской больнице сразу после её постройки. Место для постройки больницы искали в Щелкуне и Тюбуке, но не нашли из-за месторасположения и качества воды. Тогда член комиссии по постройке больницы, Гласный Екатеринбургского Земства Андрей Андреевич Клепинин предложил осмотреть село Никольское. Комиссия обследовала село и нашла подходящее место: на берегу пруда, вода в реке чистая и светлая, тут же были родники с хорошей обильной водой. 29 сентября 1901 года Андрей Андреевич Клепинин безмездно передал выбранный участок земству. 15 июля 1904 года врач Мультановский начал прием больных. К Никольской больнице были приписаны крестьяне Щелкунской, Тиминской, Новоипатовской, Воскресенской, Булзинской волостей. В Новоипатове и Аверине работали сестры милосердия и эпидемиологические фельдшера. 29 октября 1906 года был подписан акт о приемке больницы в полном объеме. (99).

    Последним официальным владельцем села Никольского был член губернской земской управы Андрей Андреевич Клепинин, умерший 9 сентября 1911 года. Его наследники, покидая перед событиями гражданской войны свое имение, говорили окружающим, чтобы они бережно относились к оставляемому им имуществу и употребили его с пользой.

     

    Клепинины.

     

    История села Никольского неотделима от истории рода его владельцев и основателей - дворян Клепининых. Самое первое найденное свидетельство о предках владельцев Никольского относится к 1680 году, это сказка, составленная в Верхотурском уезде,  в которой отмечен крестьянин Ананий Микитин сын Клепинин, пришедший из Кеврольского уезда, Кушкопальской волости, что в Поморье, в Сибирь в 1668/9 году. У него было два брата – Федор и Иван Микитины дети Клепинины. Федор Микитин был переведен на Алапаевские заводы, где умер в 1708 году. Сын его Фотей служил на Алапаевских заводах деготным мастером. У Фотея Федорова было два сына и дочери. От сына Родиона пошла ветвь мастеровых Алапаевского завода, живших при заводах до начала 20 века. Иван же Фотеев был первым из Клепининых, кто вышел из мастерового сословия и создал предпосылки для получения дворянства его потомками. В раннем возрасте Иван был взят в заводскую школу, выучился грамоте, постепенно поднимаясь по служебной лестнице, сначала копеистом, потом подканцеляристом, канцеляристом, со временем стал служить в Пермском горном начальстве. Умер Иван Фотеев сын в 1784 году в Кунгуре, регистратором Пермского горного начальства, в возрасте 74 лет. Детей у Ивана Фотеева было много. Многие из них уже при жизни имели право, как минимум, на личное дворянство. Только никто из них не задавался такой целью. Среди них была, например, жена купца Хлебникова, дяди главного правителя «Русской Америки». Среди них были шихмейстеры, канцеляристы, секретари, урядники нижнего земского суда (а это уже дворянская должность). Но остановимся на Григории Иванове сыне Клепинине, как основателе села Никольского.

    Григорий Иванов Клепинин родился в 1755/6 г. Обучался в школах грамоте и геометрии. В 15 лет стал учеником маркшейдера. В то время горное ведомство подчинялось военному, и продвигаясь по служебной лестнице горного ведомства, человек получал военные чины и звания. В 20 лет был унтершихмейстером 3 класса. В 22 года – 2-го класса, а в 23 – 1-го класса, и мог составлять чертежи. В 26 лет был уездным землемером г. Кунгура (должность достаточно высокая). Через четыре года произведен в прапорщики. Занимал также должность уездного капитана-исправника нижнего земского суда г. Екатеринбурга, должность, на которую обычно выбирало дворянское собрание, только в то время ещё не было дворянского собрания в Пермской губернии, да и дворян было немного. В 1793 году бывши горным исправником, основал село Николаебоевское.  В 1794-1796 годах – титулярный советник, исправник в нижнем суде г. Екатеринбурга. В 1807 году он был уже отставным титулярным советником и владел в Екатеринбурге кирпичным сараем (т.е. заводом по производству кирпича). В 1810 году Г.И. Клепинин отмечен в документах как дворянин. Считается основателем дворянского рода Клепининых, хотя потомственное дворянство было оформлено его сыном Андреем Григорьевичем в 1849 году, за личные заслуги (служба в лейб-гвардии). Умер Григорий Иванович Клепинин в 1823 году. (1)

    Его жена – Настасья Андреева, урожденная Копылова (1771-1848), после смерти мужа вела дела по управлению домом в Екатеринбурге и Николаебоевским сельцом с винокуренным заводом. Так же ей принадлежали стекольный и поташный заводы в Александро-Тюинском заводе, Красноуфимского уезда, построенных на речке Тюе в 1815 году, но бывших почти убыточными. На этом месте сформировалось село Тюинское, состоящее из владения Клепининых д. Клепинино и д. Дмитриевки, владения Жуковского – которому в 1842 году и был продан завод. (1)

    Андрей Григорьев сын Клепинин незадолго до смерти отца вышел в отставку из лейб-гвардии, где служил в чине прапорщика, но в отставку был отправлен в пересчете на обычный военный чин артиллерии подпоручиком. Этого оказалось достаточно для оформления потомственного дворянства в 1849 году. У Григория Иванова, кроме сына было ещё пять дочерей. В дальнейшем все потомство Андрея Григорьевича от двух браков жило в доме Клепининых на Главном Проспекте в Екатеринбурге и в селе Никольском. (1).

    В 1867 году сын Андрея Григорьевича дворянин Андрей Андреевич Клепинин был поручителем на венчании дочери местного диакона Горных Любови Александровны (53, л.417об-418). У Андрея Григорьевича был и второй сын - Николай Андреевич.

    Николай Андреевич родился 24 апреля 1841 года, окончил гимназию, поступил в Казанский Университет, но по болезни вынужден был уйти из него, доучившись до 4 курса. Вернувшись домой, он занялся продвижением реформ, предпринятых Александром 2-м. Работал мировым посредником, а потом принял непосредственное участие в создании и становлении органов земского самоуправления. Уже на первом собрании, в 1870 году, он был выбран на должность председателя управы, в которой был два года. Он был хорошим организатором, образован, умел ладить с людьми, все это обеспечило ему широкую известность и популярность среди различных слоев населения и уважение коллег по земству. В 1873 году в Пермской губернии вводится институт мировых судий, и Николай Андреевич, имея тягу к юриспруденции, оставляет земскую службу и становится судьей. В 1879 году он возвращается в уездное земство и в том же году выбирается председателем управы, в то же время продолжая работать в качестве почетного мирового судьи. Став председателем управы, Николай Андреевич взвалил на свои плечи тяжелую ношу – перед земством стояли сложнейшие задачи в области народного просвещения, здравоохранения, страхования, налогообложения и др. Кроме того председатель управы обязан был становиться членом попечительных советом различных учебных и медицинских заведений, а также членом уездного крестьянского присутствия и председателем уездного воинского присутствия, гласным Екатеринбургской городской думы и Пермского губернского земства и пр. Николай Андреевич с коллегами сумели много добиться. Обеспечив управу работоспособными органами, он сделал её очень эффективным органом. Было увеличено число больниц, библиотек и учебных заведений. Много сделано для предотвращения пожаров и появления в наиболее крупных деревнях пожарных дружин и пожарных обозов. Стремились продавать сельскохозяйственную технику, проходящую публичные испытания, по низким ценам. В 1887 году принимал немалое участие в создании Урало-Промышленной выставки. После неурожая 1891 года в Екатеринбургском уезде возникла угроза голода, Н.А. Клепинину пришлось руководить сложнейшей работой по обеспечению продовольствием и посевным материалом свыше ста тысяч душ голодающего населения. Ценой неимоверных усилий совместно с чиновниками и гласными им удалось предотвратить массовый голод. Эта работа тяжело отозвалась на здоровье Николая Андреевича - он получил тяжелую болезнь сердца. Ситуация усугублялась тем, что в царствование Александра 3-го права и финансовая помощь земствам урезались, они постепенно подчинялись государственным чиновникам. Все это сказывалось на настроении Н.А., который был очень эмоциональным человеком. Не смотря на все трудности, он продолжал свою общественную деятельность, которая простиралась даже на музыкальные кружки и театр. В начале 20 века болезнь его стала тяжелей, и врачи советовали уйти на покой. 21 сентября 1904 года он отказался от должности председателя уездного земства. После чего отправился на Кавказ, чтобы пройти курс лечения, но болезнь зашла слишком далеко и 3 мая 1905 года, в семье сына Андрея, Николай Андреевич скончался.  Портрет Клепинина поставили в зале земских заседаний и решили открыть библиотеку имени Н.А. Клепинина в одном из уездных поселений, была учреждена стипендия его имени для учениц женской гимназии. Жена Н.А. Клепинина - Надежда Николаевна, в память его, открыла библиотеку в селе Никольском. (95)

    В данный момент больше известно о потомках Николая Андреевича Клепинина: сыновьях Николае Николаевиче и Андрее Николаевиче Клепининых и их детях.

    Дворянин Николай Николаевич Клепинин, его жена Эсфирь Самойловна, из еврейской семьи Фриговых. У них был сын Лев, который исчез в 30-е годы. (94, л.121). Николай Николаевич Клепинин родился в 1869 году в Екатеринбурге. В 1903 году переехал в Крым. Он был крупным и очень известным в Крыму почвоведом, краеведом. Выпускник Петербургского Университета, он стал профессором Государственного аграрного университета в Симферополе, отдавая все свои силы изучению почв Крыма. Он входил в состав общества по охране Крымской природы, был автором многих книг. В 1924 году недалеко от татарского села Ташлы-Кипчак в центре крымских степей по инициативе Николая Николаевича Клепинина была открыта опытная полевая селекционная станция, где он стал её первым директором (до 1932 года). Он вложил в это дело весь свой талант, все свое вдохновение. О своем происхождении он не распространялся, и ему повезло – власти ему не мешали, не было давящего надзора. Дела шли успешно, станция расширялась. Николай Николаевич умер от рака в Симферополе с 1936 году, его жена Эсфирь умерла в 1956 году. К началу 90-х годов станция стала одной из важнейших в СССР, сегодня это одно из ведущих научно-исследовательских учреждений Украинской Академии аграрных наук. В 1948 году, указом Президиума Верховного Совета РСФСР этой станции было присвоено имя её первого директора, а село Ташлы-Кипчак переименовали в его честь. Останки Николая Николаевича перенесли из Симферополя на местное кладбище и поставили на могиле памятник. В местном музее есть зал, ему посвященный – здесь висит его портрет и представлены многие его фотографии и книги (94, с. 117 и 139).

    Его старший брат Клепинин Андрей Николаевич. Андрей Николаевич бежал из Севастополя со всей семьей в ноябре 1920 года вместе с теми, кто смог попасть на суда. Его сын Дмитрий 16-ти лет в это время плавал матросом в добровольческом торговом флоте, другой сын - Николай до этого воевал в Белой армии. А в России Андрей Николаевич был знаменитым в свое время инженером Кавказских Минеральных вод. Им построено там большое количество зданий для ванн, много домов, мостов, и один из лучших в городе православных храмов в честь Архангела Михаила. Почти все строения сохранились  до сегодняшнего дня, его имя известно в тех краях, и в 90-е годы 20 века ему посмертно присвоено звание почетного гражданина Кисловодска. В эмиграции он продолжал строить здания и храмы и умер в 1956 году в семье единственной дочери Татьяны. Он пережил своего младшего брата на 20 лет. Он пережил свою жену Софью Александровну и обоих своих сыновей – Николая и Дмитрия.

    Вся семья Андрея Николаевича была религиозна ещё в России. В начале эмиграции, в Белграде,  они принимали живое участие в организации Русского Студенческого Христианского Движения (РСХД). При участии этой организации строились новые храмы, основывались монастыри, открывались духовные школы. Оба сына Андрея Николаевича и Софья Александровна активно работали в РСХД.

    Старший сын, Николай Андреевич, обладал несомненным литературным даром, в 20-е годы в русской прессе появлялись его статьи, а в 1927 году (автору было 28 лет) вышла его книга про святого благоверного князя Александра Невского, которую заметили и высоко оценили. Жизнь в эмиграции была тяжелейшей и материально (буквально на грани голода), и морально. Тоска по России была всеобщей, французы не подпускали пришельцев к почетным и выгодным должностям, сделать карьеру там было немыслимо, за некоторыми исключениями. Париж был наводнен шпионами. Николай Андреевич стал платным агентом ГПУ, подобно поэту Сергею Эфрону, генералу Скоблину и его жене певице Надежде Плевицкой. Николай Андреевич Клепинин и Сергей Эфрон в свое время воевали в рядах Белой Армии, здесь же надо было содержать детей, а стихи и литературные труды не могли их прокормить. Сам Николай Андреевич, по словам современников, легко поддавался чужому влиянию, в частности влиянию своей жены, властной женщины Антонины Николаевны. ГПУ проводила свои операции и в конце концов дело дошло до убийства и похищения. После похищения белоэмигранта генерал-лейтенанта Миллера полиция взялась и за их группу, она арестовала Плевицкую, муж которой избежал ареста, и объявила в розыск Сергея Эфрона, супругов Клепининых и некоторых других агентов ГПУ. Плевицкую осудили и дали 20 лет тюрьмы, где она и умерла. Остальным удалось скрыться. Генерал Скоблин был убит в Испании. Они бежали из Парижа в Москву, в Париже осталась только жена Эфрона Марина Цветаева с сыном, но она не была замешана в деятельности ГПУ, поэтому её отпустили.  В 1939 году Эфрон и супруги Клепинины были арестованы, их заслуги вменились им в вину и их расстреляли в 1941 году как французских шпионов в пересыльной тюрьме г. Орла.

    Младший сын, Дмитрий Андреевич, 1904 г.р., с детства был слабым и болезненным ребенком, с возрастом он окреп, но до конца никогда не смог стать здоровым. Со своим старшим братом Николаем очень дружил, они вместе работали на съездах РСХД. Когда Дмитрий поступил в Богословский институт Парижа, Николай собирал сведения для этого института и зверствах советских властей по отношению к православию. Дмитрий и Николай выросли в замечательной семье, Евангелие было их опорой с детства, в этом заслуга их матери, которая не только постоянно читала их детям, но и сама сочиняла молитвы. Она была педагогом, и основала в Одессе, где жила семья в начале века, особую школу: здесь чрезвычайно поощрялось детское творчество. В этой школе она преподавала Закон Божий. В Одессе она была мировым судьей (и, по мнению Аркадия Клепинина, она вообще была первой в России мировой судьей-женщиной). Мать Дмитрия умерла, когда ему было 18 лет. Дмитрий не обладал литературным даром старшего брата и не стал выдающимся богословом, но он умел видеть в каждом человеке Образ Божий, умел понять, как тот был задуман. После окончания Богословского института он получил стипендию для обучения в Богословской семинарии Нью-Йорка. По возвращении в Париж работал чернорабочим: мыл окна, натирал полы – найти другую работу было невозможно. В 1937 году он женился на Тамаре Федоровне Баймаковой, бывшей в то время секретарем Русского Студенческого Христианского Движения и корреспондентом вестника Христианского движения. У них родилось двое детей: Елена в 1938 и Павел в 1942 году. В год женитьбы Дмитрий был рукоположен в сан диакона, а затем в сан священника. Он был очень счастлив, став священником. После недолгого служения в двух православных храмах Парижа он, в 1939 году, стал настоятелем церкви Покрова Пресвятой Богородицы на улице Лурмель 77. Сразу после прихода нацистов встал вопрос о помощи евреям. Решение было принято сознательно, по примеру Спасителя. Он выдавал евреям свидетельства о крещении без выполнения обряда: это была охранная грамота, которая спасла жизнь многим. Евреев прятали, кормили, переправляли в другие места. Своим друзьям он говорил: эти несчастные – мои духовные дети, церковь во все времена была убежищем от варварства. Интерес нацистов к деятельности храма и приюта при нем уже ощущался о. Дмитрием, однако он с единомышленниками, среди которых была мать Мария (Скобцова), её сын Юрий, Федор Тимофеевич Пьянов и др. - не прекращал своей деятельности. 8 апреля 1843 года были арестованы десятки людей, в т.ч. и о. Дмитрий. Сначала нацисты были вежливы с ним и лишь просили пообещать, что он больше не будет помогать этим полулюдям-евреям, после чего его отпустят. Тогда о. Дмитрий взял свой наперсный крест и показал его гестаповцам: - А этого еврея вы знаете? После чего последовал сильный удар в лицо, и допрос пошел уже совсем в другом тоне. Сначала пленников держали во французском лагере Компаньень, а уже оттуда высылали в Германию. О. Дмитрий со своим помощником Юрой Скобцовым соорудили из казарменных нар и досок от стола церковь, жена о. Дмитрия прислала ему необходимые церковные предметы, и он начал служить литургию. О.Дмитрий исповедовал, крестил, причащал. Он помогал всем, как мог, в тайных письмах к жене регулярно появлялись имена тех людей, кто не получал посылок, люди эти впадали в отчаянье от голода, но вскоре посылки начинали приходить и на их имя. (94)

    Ф.Т. Пьянов вскоре после освобождения писал: «Я знал Диму Клепинина, а впоследствии о. Димитрия, в течение 23 лет, а узнал и понял его по-настоящему только за год до его смерти. Мы провели вместе около года в лагере Компьень. Без преувеличения скажу, что год, проведенный с ним, для меня был милостью Божией; я не жалею этого года.  Основные, последние вопросы жизни человек решает сам лично, и только Бог может в этом помочь. Но из опыта с отцом Димитрием я могу спокойно утверждать, что Бог может говорить и через человека. Из опыта с ним я понял, какую огромную духовную, душевную, моральную помощь может оказать другим человек как друг, товарищ и духовник. При помощи о. Димитрия я получил ответы, а, может быть, сам его простой образ дал мне эти ответы на многие мучительные вопросы жизни, которые казались раньше неразрешимыми, или были просто интеллектуальным упражнением, не претворенным в жизнь. Сейчас, на свободе, я часто скорблю о постепенной утере того, что Бог мне дал получить от отца Димитрия» (2, с.147).

    В декабре 1943 года они в числе большого количества арестантов были отправлены в Германию, в Бухенвальд. Хотя ни о какой церкви не приходилось и мечтать, но и здесь о. Дмитрий утешал всех отчаявшихся. Это были, в основном, советские пленные. В середине 1944 года о. Дмитрия и Юру Скобцова переправили в подземелье Дора, где изготовлялись ракеты V-2. По сравнению с Бухенвальдом это был настоящий ад. Рабы гигантского подземного завода, попав сюда, уже до конца жизни не видели солнечного света, спали на 10-ти этажных нарах, работали до изнеможения, голодали и погибали. В январе стали строить новые бараки, уже на улице, в страшной грязи, на сильном ветру в холодных арестантских хламидах. О. Дмитрий заболел сразу и дряхлел на глазах, выполняя тяжелую работу. В Доре он выдержал три недели. Умирал он страшно – от плеврита и воспаления легких – в бараке Шонунг, бараке для освобожденных от работ по болезни. «Шонунг представлял собой картину, ничем не уступающую видению Дантова ада, он был переполнен не людьми, а скелетами, обтянутыми кожей. Все они сидели прямо на полу плечом к плечу за недостатком места. Солома под ними была пропитана извержениями болящих дизентерией, т.к. они уже не имели силы выходить в уборную при каждой потребности. Помещение было насыщено запахом этих извержений, так что здоровый человек задыхался, входя в Шонунг». О. Дмитрий умер в ночь с 8 на 9 февраля 1944 года. Ему не было ещё и 40 лет. Юра Скобцов умер 23 лет 6 февраля 1944 года, от истощения.

     Летом 1986 года в аллее Праведников Мира в Яд ва-Шеме, недалеко от Иерусалима были посажены два дерева - в честь матери Марии (Скобцовой) и священника Дмитрия  Клепинина. 16 января 2004 года Вселенский патриарх Варфоломей причислил к лику святых: Мать Марию (Скобцову), её сына Георгия, Илью Исидоровича Фондаминского, священника Дмитрия  Клепинина, священника Алексея Медведева. Всенародное прославление новых святых состоялось 1 мая 2004 года в Александро-Невском соборе города Парижа. Это произошло в год столетия со дня рождения Дмитрия Андреевича  Клепинина. В том же году появилась книга Жизнь и житие священника Клепинина. (94, с.121-138).

     

    Школы.

     

    1886 год. Д. Андреевка (Теняг), Щелкунской волости, в 10 в. от ближайшего училища: обучением занимается девица из Сысертского завода, обучаются 5 мальчиков, детей обучают читать, писать и считать, плата учительнице по 4 р. в месяц, содержание от учеников понедельно (с.46; Сборник стат. свед. по училищам за 1886 г.). Дети из Никольского села учились в Щелкунском училище (3, с.103).

    1897 год. Определен учитель церковно-приходской школы заштатный псаломщик Колосов Петр – псаломщиком к церкви села Хромцовского, Екатеринбургского уезда – 11 июня (13, с.344).

    1903 год. В приходе Николаевской церкви существуют три школы: 1-я в деревне Верх-Боевке 3 вер. церковно-приходская школа грамоты открыта 27 ноября 1895 года, помещение в нанимаемом Верх-Боевским обществом частном, весьма тесном и неудобном. Учащихся в этой школе мальчиков — 16, девочек — 2; 2-я в деревне Щербаковке церковно-приходская школа грамоты в трех верстах от церкви, открыта 10 октября сего 1903 года, помещается в доме, принадлежащем владельцам имения Щербаковки дочери умершего генерал-майора девице Анастасии Васильевне Фон Цур-Миллер, она же попечительница школе, содержит школу на собственный счет. Учащихся — мальчиков — 14, девочек — 2; 3-я в селе Никольском, земская, учащихся в ней — мальчиков — 29, девочек — 11. (41, л.37).

    1904 год. Земская школа – 36 учеников. Школа грамоты – 26 учеников. (91, с.96).

    1909 год. Земская школа – 44 ученика. В приходе: В.-Боевка  в 3 верстах с Иоанно-Предтеченской часовней и школой грамоты – 25 учеников; Андреевка в 2 в.; Щербаковка в 6 в.; Выселок Чераскульский в 8 в. со школой грамоты – 25 учеников. (92, с.48).

     

    История храма.

     

    Церковь села Никольского «Зданием каменная с такой же колокольней, ограждена каменной оградой, одноэтажная, крепка» (41).

    Самостоятельный церковный приход из Никольского, Андреевки и Щербаковки образовался в 1846 году, когда 17 апреля был заложен каменный храм во имя святителя Николая Чудотворца. 14 октября 1854 года (по другим данным 1852 г.), устроенный на средства местного землевладельца Андрея Григорьевича Клепинина, храм был освящен и к нему определен самостоятельный причт из священника и дьячка, но жалованье не было положено. В 1855 году, за неимением средств к содержанию причта, храм был приписан к Щелкунской Знаменской церкви. Первые известные священнослужители Никольской церкви отмечены в метрической книге Никольского села за 1855 год, это Щелкунские священно-церковно-служители: священник Попов Василий Терентьев, священник Псаломщиков Иоанн Феодоров, диакон Горных Александр Григорьев, пономарь Смородинцев Андрей.

    С 1856 года по ходатайству строителя церкви помещика А.А. Клепинина от Щелкунской Знаменской церкви 2-й штат перемещен к Никольской церкви. Штат состоял из священника, диакона и псаломщика с положением от Сысертской заводской конторы жалованья: священнику 270 р., диакону и псаломщику 96 р. в год. (41, л.37). Это: священник Псаломщиков Иоанн Феодоров, диакон Горный Александр Григорьев, пономарь Кузовников Максим Ионин. Священник Псаломщиков через несколько лет менялся с Щелкунским священником Знаменским Михаилом. К приходу были приписаны деревни Ново-Боевка и Ново-Ипатово. «Так как жители двух вновь приписанных деревень числились непременными работниками Сысертских заводов, то Сысертское заводоуправление дало обязательство платить жалованье священнику по 180 р., а дьячку и пономарю по 48 руб. и хлебный провиант по 2 пуда на каждого человека в месяц, каковое обязательство и исполнялось до 1 сентября 1879 года, когда заводоуправление наделило Новоипатовских и Верх-Боевских крестьян землей» (87, с.96). Когда же приписные к заводу непременные работники, крестьяне деревни Верх-Боевки, были наделены от Сысертского заводского управления землей, то жалованье причту было прекращено — взять его было неоткуда и до 1903 года, когда была составлена сохранившаяся клировая ведомость, обязательной руги от прихожан не было  положено. Существующий добровольческий сбор хлеба был настолько мал, что его не хватало на содержание причту и на половину года, причт бедствовал. (41, л.37).

    В 1867 году прибавился пономарь Григорьев Михаил, который в октябре венчался с пономарской дочерью Никольской церкви Кузовниковой Евдокией Максимовой. Её отец, пономарь Кузовников Максим Ионов – в августе утонул в Никольском пруду. А в октябре умер от горячки священник Псаломщиков Иоанн. В этом же году у диакона, Горного Александра, весьма популярного среди прихожан и довольно часто бывшего крестным младенцев местных жителей, умерла от чахотки жена Ольга Николаева. На замену священнику Псаломщикову в этом же году перемещен из села Советынского, Красноуфимского уезда священник Попов Алексей Яковлевич, который в 1872-1878 г.г. был благочинным местного церковного округа. Во время его служения в Никольском храме, по его настоянию, была построена деревянная часовня во имя Иоанна Предтечи в деревне Верх-Боевке, частью на церковные суммы и частью на пожертвования жителей Верх-Боевки. Часовня была с колокольней, на которой помещалось три небольших колокола, была покрыта железом.

    В 1882 году церковным старостой был крестьянин Орлов Тимофей Андреев. Просфорней в 1882-1884 г.г. была диаконская дочь Юзефович Анна Марковна (96, с.115), ей в 1884 году попечительство отказало в пособии, так как она работала просфорней и получала за это 24 р. в год при готовой квартире с отоплением (85, с.681). В этом же году, местный епископ, ночуя в Никольском селе, написал в своем дневнике, что церковь здесь небольшая, но благоустроенная и благоукрашенная, благодаря заботам и пожертвованиям местных помещиков Клепининых. В 1883 году умер священник Алексий Попов и на его место определен священник Зеленцов Антоний Григорьев.

    30 июня 1884 года землевладельцы Турчанинов, Клепинин и Злоказов отвели причту землю, из которой: пахотной 32 десятины, сенокосной 13 десятин 2200 сажен, и земля с мелким березняком 3 десятины 1400 саженей. Плана на землю никто не давал, кроме акта об отводе земли, составленного благочинным священником Константином Введенским, в середине которого рукой помещика А.А. Клепинина был начерчен не совсем правильный план, межевых знаков к 1903 году не было. Акт об отводе земли хранился в церковном архиве. Однако земля была неудобна для обработки и находилась в 12 в. от церкви.  Также в 26 июня 1884 года Клепинины пожертвовали причту усадебную землю в количестве 1728 кв. сажен, на этой земле стоят церковные причтовые дома. Акт и план на владение представлен о. Благочинным Преосвященному Нафанаилу епископу Екатеринбургскому 10 августа 1884 года. (41, л.37).

    В 1887 году псаломщиком определен Пузырев Михаил, который в 1897 году переведен к ц.с. Аверинского.

    В 1890 году определена просфорней к ц.с. Никольского священническая вдова Потехина Антонина (11, с.389). Работала просфорней она и в 1903 году: Просфорня вдова священника церкви села Сосновского, Шадринского уезда Потехина Антонина Иоаннова, родилась 1 февраля 1827 года. К исправлению должности просфорни определена в мае месяце 1890 г., жалованье получает от церкви 2 р. 50 к. в месяц, квартиру и дрова. Из Екатеринбургского Епархиального Попечительства получает пособие 24 р. в год. Сын её Потехин Никифор Григориев, родился 25 августа 1857 г., проживает при матери. (41, л.43об).

    В 1891 году в Екатеринбургском уезде служился сильный неурожай, поэтому по всему уезду были созданы волостные Продовольственные комитеты для помощи населению уезда, соответственно в данной местности был Новоипатовский волостной Продовольственный комитет, председателем которого был Новоипатовский священник Чернавин, членом комитета состоял и Никольский священник Зеленцов Антоний.

    В 1885 году церковный капитал был 2990 р. Основной причтовый капитал составился из пожертвований 1892 года по духовному завещанию умершей вдовы Клавдии Радкевич. Пожертвовано свидетельство Гос. Банка по выкупу крестьянских наделов за № 2131 в 300 рублей и 5 ½ % за вечное поминовение на Литургии ее родственников. В январе месяце 1896 года тот билет на приходе не значился и значились два непрерывно доходных билета Гос. Банка за №№ 141.409 и 41.409 на сумму 240 рублей. Обещанная Гос. Банком премия при конверсии выкупных свидетельств по 15 рублей на 100 и основного капитала 40 рублей в расходе по церковным книгам не значиться. (41, л.37). Непрерывно доходный билет из 3 ½ % за № 692 на 100 рублей пожертвован наследниками умершего священника Знаменского Михаила за вечное поминовение иерея Михаила Знаменского и его сродников. Непрерывнодоходный билет Гос. Банка из 3 ½ % на 100 рублей за № 10. 307 — пожертвован диаконом Щелкунской Знаменской церкви Пономаревым Михаилом за вечное поминовение его жены. Два 4 % билета Гос. Ренты за №№ 2269 и 0.935 пожертвованы в 1901 году помещицей Анастасией Платоновой Турчаниновой на вечное поминовение на Литургии иерея Платона раб. Елизаветы и Александры. (41).

    В 1897 году к церкви определен псаломщиком – заштатный псаломщик Топорков Константин, который был почислен за штат в 1898 г., после чего на его место был определен его сын Топорков Илья.

    После священника Зеленцова в Никольском селе служил священник Чернавин Митрофан, про него написано, что в 1898-1899 учебном году он нерадиво относился к своим обязанностям в Верх-Боевской школе грамоты, однако в феврале 1900 года он был награжден набедренником. Вместо Чернавина в 1900 году поступил на приход священник Сладчанский Михаил. Он утвержден законоучителем земской школы в селе Никольском 7 ноября 1900 года. Состоял заведующим церковно-приходских школ грамоты в деревне Верх-Боевке и деревни Щербаковки прихода Никольской церкви, села Никольского — с 1 сентября 1900 года.

    В 1902 году, при священнике Сладчанском, в состав прихода входили: село Никольское и три деревни – Верх-Боевка, Андреевка и Щербаковка. Причта по штату было: 1 священник, 1 диакон и 1 псаломщик (87, с.96), но реально диаконская вакансия не была замещена по недостатку средств. Никольское село было перечислено из 6-го в 4-й благочиннический округ Екатеринбургского уезда – 19 января 1902 года (21, с.29).

    В 1903 году псаломщик Топорков Илья поменялся местами с псаломщиком ц.с. Травянского, Камышловского уезда Затопляевым Стефаном. Церковным старостой в это время был состоящий в запасе Старший унтер-офицер, из крестьян деревни Верх-Боевки, Орлов Николай Тимофеев 42 лет. Утвержден указом ЕДК от 12 июля 1902 года, в должности на трехлетие с 1902 года. (41)

    При церкви была библиотека, которая в 1903 году состояла преимущественно из периодических изданий духовных журналов: «Церковно-общественный вестник», «Воскресное чтение», «Душеполезное чтение», «Домашние беседы», «Троицкие листки», «Руководство сельских пастырей», «Воскресный день», «Странник», книг политических и противораскольничьих при библиотеке не было. В церковном архиве в 1903 году хранились: Описи церковного имущества и дополнительная. Опись главная скреплена Пермской Духовной консисторией мая 13 дня 1876 года, за № 1455 и дополнительно засвидетельствована благочинным священником Алексием Поповым. Приходорасходные книги о суммах свечной и церковной за шнуром и печатью Екатеринбургской Духовной консистории выданы в 1901 году за № № 12500 и 12512. Обысковая книга (о браке) за шнуром и печатью Екатеринбургской Духовной консистории, выданная в 1896 году июня 2-го дня, скреплена членом консистории священником Иоанном Корниловым, - из 200 листов 191 писаны, а ненаписанных 9 листов. Копии с метрических книг и исповедные росписи хранятся в целости. (41, л.37).

    В приходе Никольского в 1904 году: В.- Боевка, Андреевка, Щербаковка и выс. Чераскульский. (91, с.96).

    Из дневника путешествий Владыки в 1905 году: В приходе числится до 2500 душ. Из них на исповеди не было 150 человек. В приходе три школы, но пение слабо. Псаломщик хотя петь и умеет, но нерадив. Состояние прихожан в нравственном отношении удовлетворительно. (29, с. 393). В 1905 году священник Сладчанский почислен за штат, а в 1906 году псаломщик Затопляев перемещен в другой приход.

    С 1906 года при церкви служат – священник Николай Бирюков и диакон Сартаков Григорий. Сартаков Григорий из крестьян Ново-Ипатовского села, до рукоположения в диаконы в Никольский приход служил псаломщиком в Ново-Ипатовском храме. 5 ноября 1909 года он перемещен к Николаевской церкви села Полдневского, Екатеринбургского уезда. В 1910 году вместе со священником Бирюковым служат попеременно псаломщики Алексеев Виктор и Пузырев Николай.

    22 февраля 1911 года к этой церкви перемещена просфорня ц.с. Русаковского, Шадринского уезда Борецкая Екатерина, умерла просфорня Потехина Антонина (37, с.89-90).

    В 1912 году с Бирюковым служил и.д. псаломщика Курицын Михаил. С 10 февраля этого же года вместо Курицына поступил на приход псаломщик Бирюков Геннадий Рафаилов. 27 января 1914 года в помощником священника был потомственный почетный гражданин Ключарев Сергий Александров (60, л.58), псаломщик Бирюков Геннадий рукоположен в сан диакона. В 1915 году священник Николай Бирюков переведен к Каменскому Преображенскому женскому монастырю, где расстрелян в 1919 году. Из студентов семинарии в приход рукоположили в сан священника Селихова Павла Иоаннова, который служил до декабря того же года. Его заменил священник Смирнов Петр, который перешел в Щелкунский приход в мае 1919 года. Диакон Бирюков Геннадий, по отсутствию священника, в 1919 и 1920 г.г., с благословения епископа Григория, погребал один. С 26 февраля 1920 г. по июль того же года священником был Ларионов Виктор. После июля записи в метрической книге прерываются на два месяца до 30 сентября, когда священником был определен Покровский Иоанн Феодоров.

    24 марта 1920 года умела от тифа просфорня Бирюкова Любовь Александрова 61 года (63, л.91об-92).

    В сентябре 1921 г. погребал священник Ларионов Виктор (л.61) - он погребал убитых: с. Никольского Сартакова Павла и с. Никольского Пьянкову Марину (л.60об). 28 сентября погребал священник Громогласов Петр (л.61). 20 октября 1921 г. умерла, 23-го погребена д. Щербаковки мать заведующего совхозом Михаила Ивановича Антонида, от рака (63, л.60об).

    С 1923 по 1925 год в наших записях пробел, так как метрические книги Никольской церкви за этот период не сохранились. С 1926 по май 1929 года служил священник Николай Багрянский с и.д. псаломщика Геннадием Рафаиловым Бирюковым, который помогал в службе с сентября 1926 г. по январь 1927 года. В мае 1926 года служил священник Алексеев Василий. В 1928-1929 году священник Багрянский служил один, возможно, что помогающие в службе не ставили своих подписей. В апреле-марте 1929 г. служил диакон Плотников Стефан и иеромонах Маврикий. В декабре – священник М. Ишбалдиц (подписи его неразборчивы и их мало для правильного прочтения). В 1928 году книгу просматривал и оставил подпись об этом благочинный священник Сергий Надпорожский, а в 1929 г. – благочинный священник С. Иванов. На этом метрические книги Никольской церкви Никольского села кончаются и дальше информация берется из других источников.

    По Лавринову, церковь закрыта в 1934 году (42, с.306). Её разрушили практически сразу же после закрытия. Храм стоял на месте, которое сейчас частично занимается школой, и каменным зданием, построенным из храмового кирпича. Когда разрушали Никольский храм, то часть кирпичей с него пустили на строительство школы, а часть на строительство здания, которое и сейчас стоит рядом со школой. Когда строили деревянную школу, то большие храмовые иконы уложили на потолок вместо досок. Тот, кто это делал, распилил одну икону Богоматери, так как она не влезала на то место, которое он ей назначил. Этого главного разрушителя церкви репрессировали первого – через два года. Школа впоследствии сгорела. Иоанно-Предтеченская деревянная часовня в д. Верх-Боевке снесена (42, с.306).

     

    Категория: Храмы Сысертского района. | Добавил: Валерий (18.07.2011) | Автор: Валерий Богомолов
    Просмотров: 4318 | Рейтинг: 3.0/2
    Всего комментариев: 0
    Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
    [ Регистрация | Вход ]

    История храмов Екатеринбургской епархии © 2018